– В лабораторию Мэя. А кто это говорит?
– Я думал, мы с тобой подружились, а ты меня и не узнаёшь!
– Вей, неужели это ты?
– Он самый. Усаживайся удобнее, сейчас быстро домчим тебя к Дену. Это я, наверное, не объяснил, что как только решишь воспользоваться оборудованием Станции через свою карту доступа, нужно вставить её в считывающее устройство и сказать: «Вей, я хочу сделать то-то».
– Здорово. А почему дед так не делает?
– Делает, просто ты не замечал. У нас есть десять минут, и я расскажу тебе ещё об одной твоей новой возможности. Это прямой доступ ко мне в любое время дня и ночи из любого места Станции. А при наличии медальона связи и за её пределами.
– Как это? Ведь я усвоил, что для связи с тобой нужно всегда набирать особый пароль. А если я буду в помещении, где нет компьютера?
– Пароль нужен для просмотра данных, которых нет в свободном доступе. Некоторые документы даже я не могу открыть, если не набран пароль. Но таких документов всего пять. А простые распоряжения можно просто произносить. Ты теперь один из шести человек на Станции с vip-доступом к ЦКС. И если возникнет необходимость, можешь просто вслух обратиться ко мне за помощью. Слышал, как это делают Капитан и Мадук?
– Конечно. Наверное, это почётно и ответственно. Я же простой Командор разведгруппы.
– А вот и нет! По новому реестру Станции ты Старпом Капитана.
Таян присвистнул и, попытавшись встать, чуть не упал.
– Осторожно, Старпом, подушки безопасности на комарах не предусмотрены.
– Погоди, почему я не знаю о повышении? У меня нет образования и опыта, чтобы даже претендовать на такую должность и, наверное, нужно сдавать какие-то тесты. Дед и Кортни постоянно говорили при мне, что Таян правая рука Капитана и всё такое. Но я думал, это просто в отсутствии работы для разведгруппы используют меня на подхвате.
– Я задал несколько вопросов Капитану и Председателю Совета Станции, получив от них новый должностной реестр Станции. Но Кортни считает, что ты с лихвой отработал все тесты на практике. Управлять движением Станции в его отсутствие сможешь. Ты же был на мостике во время старта. И Капитан сказал, у него было такое впечатление, что ты всю жизнь работал на месте Старпома.
– И когда они собирались мне об этом сообщить?
– Наверное, после того как всё утрясётся с инопланетянами. Пока Кортни попросил называть тебя Командором до особого распоряжения. Ты приехал!
В лаборатории Ден Мэя было темно. Только под одной дверью полоска света. Таян постучал. Тишина. Он легонько приоткрыл дверь, в комнате никого не было. На компьютере был включен какой-то фильм. Командор уже хотел выйти и поискать Мэя, но картинка на мониторе заставила его остановиться. На поляне играло много детей, их одежда была яркая, разноцветная. Но не это привлекло его внимание. Цвет травы на поляне был необыкновенно сочного зелёного цвета. И молодая воспитательница была одета в точно такое же платье, как мама в его «зелёном» сне. С единственным отличием – на груди был аккуратно приколот бейджик. Таян попытался прочитать, что на нём написано, но отпрянул от экрана. На бейджике были знаки идонов! По крайней мере, очень похожие. Из соседней комнаты вышел Ден Мэй.
– Я ждал тебя только утром. Ты видишь расшифровку одной из принятых Лайзой передач. Вей справился быстрее, чем обещал. Мы сейчас говорили с Капитаном и твоим дедом. Я считаю, что это чей-то повторяющийся сон, либо один сон, отправленный несколько раз.
– Почему сон?
– Предыдущие передачи расшифровке не поддаются. На все старания Вея один и тот же результат – бессмыслица. А эта практически не закодирована, и идёт как обыкновенная мыслепередача при гипнозе или телепатии.
– Несколько часов назад мне тоже приснился сон. Я был в нём с мамой. На ней было точно такое же платье, как на этой девушке. И она говорила странные вещи. Звала в дом своих родителей. Утверждала, что мы живём на какой-то другой Луне, и та Луна называется Зелёная планета. Там, правда, всё было зелёным, даже лепестки у цветов и кора у деревьев. Потом меня разбудил Вейс.
– Взгляни-ка сюда.
Доктор Мэй склонился над пультом, и на мониторе появилось изображение той самой дорожки, по которой Таян шёл в своём сне с мамой. Только по ней шла та самая девушка воспитатель и вела за руку мальчика лет пяти. Они разговаривали на незнакомом гортанном языке. И показывали на цветы.
– Эти цветы называются лютинии.
– А ты откуда знаешь?
– Мне мама сказала во сне.
– Командор, это продолжение того, что ты уже видел. Сначала дети на лужайке с воспитательницей. Потом мальчик и воспитательница идут по дорожке. Есть и третий фрагмент.
На экране появилась большая, но очень уютная комната. Панорамные окна и мягкая мебель, много растений расставленных повсюду. На одном из диванов сидел седой мужчина и, улыбаясь, говорил с невидимым собеседником. Потом снова появилось изображение лужайки с детьми.
– И так по кругу повторяются эти три эпизода.
– И как это понимать?
– Не могу представить. Может, ты каким-то образом «перехватил» идонскую мыслепередачу для Лайзы. А твоё подсознание интерпретировало её в знакомые образы.
– И что теперь делать?
– Что запланировали. Завтра утром кончится действие лекарства, Лайза проснётся. Тебе нужно быть рядом с ней. Оставайся ночевать в лаборатории, в соседней комнате для тебя всё готово.
– Конечно, доктор. Спокойной ночи.
Звон маленьких колокольчиков сменился зажигательной мелодией самбы, потом заиграл бравурный марш. Таян потянулся, выключить будильник и проснулся.
– Здравствуй, Командор!
Таян огляделся, в комнате никого не было.
– Ты слышишь мой голос из своего медальона.
– Это ты, Вей! Придётся привыкать к твоим неожиданным появлениям.
– В штатном режиме я так не делаю. На Станции сейчас сплошные нештатные события. Капитан навёл проектный порядок в работе служб, и всё равно каждую минуту может случиться неординарное событие. Сегодня ночью я занимался с Ники. Вдруг он прервал урок и отплыл к спящей стае в дальний конец вольеры. Вернувшись через добрых полчаса, сказал, что к Станции со стороны Солнца подлетел какой-то другой шар. Дельфины приняли его сигнал. Шар предлагает отозваться всем разумным существам на Станции. Касатки тоже услышали сигнал и очень испугались. Но Ники говорит, шар пришёл с миром, опасности нет. Они решили пока не отзываться. Станция корабль людей, и им решать отвечать на призыв шара или нет.
– Они могут отозваться самостоятельно? А наши приборы засекли этот таинственный шар?
– Сигнал пришёл на доступной для дельфинов частоте ультразвука.24 Если они захотят, то ответят на той же частоте. И наша аппаратура засекла какой-то объект на расстоянии одной стотысячной астрономической единицы25 от Станции. Но никаких сигналов не принималось.
– Значит, ультразвук проникает через термоакустику Станции, и его слышат только дельфины.
– Не думаю. Здесь какой-то другой механизм приёма – передачи информации между живыми существами. Ники обещал объяснить, если позволят его сородичи.
– Вот как. Ты уже доложил деду и Капитану?
– Сразу. Через час собирается Совет. Мне поручено разбудить всех его членов.
– Но я не член Совета.
– Старпом автоматически становится членом Совета Станции. Так что поднимайся и на мостик.
– Но мы запланировали эксперимент с доктором Мэем.
– Успеете до Совета. Лайза проснётся через пятнадцать минут. Тебе хватит времени привести себя в порядок?
– Даже душ приму.
В палате Лайзы горел неяркий свет. Ден Мэй склонился над прибором у изголовья кровати. Лицо Лайзы было мертвенно бледным, тонкие руки вытянуты вдоль тела поверх простыни. Таяну стало не по себе. Знакомые черты девушки заострились, и она стала очень похожа на своего прадеда.
– Пьер Рише с каштановыми локонами вместо седой зачесанной наверх шевелюры.
– Я тоже обратил на это внимание, Командор. Доктор Блюм приносил семейный альбом. Всего месяц назад Лайза была вылитая прабабка. А теперь изменилась.
– На записи камеры лифта лжелайза выглядит как Пьер Рише.
– Видимо идоны скопировали самую суть внешности Лайзы. Она обычно проявляется уже в старости. А то и на смертном одре. Когда умер мой дядя, который всю жизнь был похож на свою мать, вся моя семья ахнула, увидев его мёртвым. Перед нами лежал его отец, умерший и похороненный за два года до этого. В случае с лжелайзой всё зависело от чувствительности камеры и интенсивности освещения в помещении, где находился киборг.
У нас мало времени. Сядь на стул возле кровати. Нужно чтобы Лайза открыв глаза, увидела тебя первым. Сейчас я её разбужу.
Нежная мелодия заполнила комнату. Мэй постепенно увеличивал громкость, и когда звук стал нестерпимым, он резко выключил музыку. Лайза тотчас открыла глаза, увидела Командора, и попыталась коснуться его. Таян протянул ей руку, она сжала её и тут же отпустила. Вгляделась в его лицо и, простонав: «Таян!», потеряла сознание.
